Я честно говоря очень боялась ехать. В мои 57 лет... но дочка настояла, сказала: "мама, это последний шанс". И я согласилась.
Уже в аэропорту я нервничала. Но когда я поднялась на борт судна, экипаж встретил меня как королеву. Помогли с чемоданом, показали каюту, убедились, что я всё комфортно. Это было очень приятно.
Первые дни были волнистыми, да. Я лежала в каюте, смотрела в окно на волны, думала: "ну вот, поехала, и теперь жалею". Но потом я встала, пошла в столовую, съела супа - и как-то стало легче. Оказывается, движение помогает.
Когда мы подошли к Антарктиде, я никогда не забуду этот момент. Вышла на палубу, а там... как это сказать... белый свет. Всё белое, голубое, и такая чистота, такой воздух. Я встала и плакала как маленькая. Потом мне показалось, что я сошла с ума, но потом я посмотрела вокруг, и видела, что и другие люди стоят и молчат, и у некоторых тоже блеск в глазах.
И вот я стою на ледяном берегу Антарктиды, где-то совсем рядом пингвины, а я живая, я здесь, я это вижу. Это было сильно.
Пингвины - это совсем не то, что ты видишь в телевизоре. Они такие смешные, такие важные, ходят как маленькие старички. Я смеялась, как ребёнок. Фотографировала на телефон, хотя я плохо разбираюсь в фотографии, но мне было всё равно - я просто хотела помнить.
На борту было очень приятно. Люди разные, но все как-то добрые. За обедом сидела рядом с семьёй из Австралии, мы поговорили, смеялись, хотя я английский помню из школы, наполовину забыла. Но как-то мы поняли друг друга.
Еда была очень хорошая. Я думала, что там будет что-то такое корабельное, но нет, готовили вкусно. И каюта была тёплая, я хорошо спала. Правда, вещи сохли долго, но это не беда.
Самое главное - это краски, которые я видела. Голубой лёд - я никогда не видела такого голубого. И когда солнце светит на закате, небо розовое, а лёд голубой, и всё отражается в воде... я помню, я стояла и думала: "вот для этого я и хотела жить, ради таких моментов".
Когда я вернулась домой, я была очень уставшей физически, но душой очень довольной. Дочка смотрела на меня и говорила: "мама, ты светишься". Я не светилась, конечно, но я была счастлива.
Я честно говоря очень боялась ехать. В мои 57 лет... но дочка настояла, сказала: "мама, это последний шанс". И я согласилась.
Уже в аэропорту я нервничала. Но когда я поднялась на борт судна, экипаж встретил меня как королеву. Помогли с чемоданом, показали каюту, убедились, что я всё комфортно. Это было очень приятно.
Первые дни были волнистыми, да. Я лежала в каюте, смотрела в окно на волны, думала: "ну вот, поехала, и теперь жалею". Но потом я встала, пошла в столовую, съела супа - и как-то стало легче. Оказывается, движение помогает.
Когда мы подошли к Антарктиде, я никогда не забуду этот момент. Вышла на палубу, а там... как это сказать... белый свет. Всё белое, голубое, и такая чистота, такой воздух. Я встала и плакала как маленькая. Потом мне показалось, что я сошла с ума, но потом я посмотрела вокруг, и видела, что и другие люди стоят и молчат, и у некоторых тоже блеск в глазах.
И вот я стою на ледяном берегу Антарктиды, где-то совсем рядом пингвины, а я живая, я здесь, я это вижу. Это было сильно.
Пингвины - это совсем не то, что ты видишь в телевизоре. Они такие смешные, такие важные, ходят как маленькие старички. Я смеялась, как ребёнок. Фотографировала на телефон, хотя я плохо разбираюсь в фотографии, но мне было всё равно - я просто хотела помнить.
На борту было очень приятно. Люди разные, но все как-то добрые. За обедом сидела рядом с семьёй из Австралии, мы поговорили, смеялись, хотя я английский помню из школы, наполовину забыла. Но как-то мы поняли друг друга.
Еда была очень хорошая. Я думала, что там будет что-то такое корабельное, но нет, готовили вкусно. И каюта была тёплая, я хорошо спала. Правда, вещи сохли долго, но это не беда.
Самое главное - это краски, которые я видела. Голубой лёд - я никогда не видела такого голубого. И когда солнце светит на закате, небо розовое, а лёд голубой, и всё отражается в воде... я помню, я стояла и думала: "вот для этого я и хотела жить, ради таких моментов".
Когда я вернулась домой, я была очень уставшей физически, но душой очень довольной. Дочка смотрела на меня и говорила: "мама, ты светишься". Я не светилась, конечно, но я была счастлива.
